Фантазия вождя

Из секретного архива НКВД "Лубянка"

/Найдено на резиденции "Горки".
Изъято согласно Указу президиума
верховного совета ЦК КПСС от 18 января, 1949 г.
Оригинал датирован 5 октября, 1896 г./

_________________________________________________________________________________

"Дорогая Наденька!

Недавеча, как позавчера, я сиживал в ванной и был занят сотворением речи для грядущего ноябрьского пленума трудящихся Петрограда. В этот раз увесистый и внушительный слог давался мне крайне сложно – я не мог уловить доминантную нить из-за сумбура, царившего у меня в голове. Внезапно, посреди этого бурлящего кипеша ораторской магии будто что-то произошло! Я почувствовал, как некая неведомая энергия вытеснила разум из моего тела, и я начал терять контроль над ним. Отчаянные попытки сублимировать её в рабочий процесс не принесли адекватных результатов. Рука, меланхолично макая перо в чернильницу, то и дело выводила на бумаге что-то чуждое моим намерениям. Что-то, если сказать точнее, враждебно настроенное.

Я попытался воспрепятствовать, но тщетно: даже губы безжизненно обмякли, из открытого рта текла обильная слюна, а гортань произвольно издавала нечленораздельную глоссалию. Этот потрясающий феномен остаётся для меня загадочным и поныне, но гораздо более интересным предстаёт анализ написанного на бумаге. Не знаю, сколько прошло времени, пока я оправился от помутнений и сумятицы – вода в ванной успела изрядно остыть. Как только тело смогло подчиниться моим приказам, я поднёс бумагу к лампе и воистину ужаснулся этим коричневатым каракулям, что проступили из засохшего молока. И вот что я прочитал:

Во мгле ночной, вдали от бренных сует,
Мечтаю я в блаженной тишине.
Пусть мне воображенье нарисует
Фантазию, что явится ко мне.

И нежась этой в сладостной истоме
Я возжелаю близость не шутя.
Возникни здесь, во дьявольском Содоме,
Прелестное и зрелое дитя!

Ты никогда в реалиях незрима,
Ты лишь фрагмент! Мгновенье ярких снов!
И чувств к тебе – набор невыразимый
Убогостью высокопарных слов...

Войдёшь ты, обаяньем притягая,
Светясь красой сквозь темноты покров.
Волшебный запах плотью источая
Нектара самки и амбре духов.

Я ждал тебя, и не одно столетье.
Я воплощал твой образ вновь и вновь!
Эмоций хаос, скупость междометий
Не изъяснят мою к тебе любовь.

Твоих волос нежнейшее полымя
Покоится на бархатных плечах.
Твой вид рождает жар, что сразу стынет...
Приводит в трепет и вселяет страх...

Я приглашу прилечь тебя игриво,
Едва заметно пальцем поманив.
Послушно, грациозно и красиво,
Приляжет рядом дивная из див!

Окинув взглядом смуглые рельефы
Я вожделею предстоящий пир:
Ландшафты мускулистых барельефов!
Щербет любви и губ твоих зефир!

Твой стан осыплю поцелуев градом,
Гармонию мне даришь ты одна!
Мы утопаем в ласковых обрядах,
Из чаши наслаждений пьём до дна.

Скольжу ладонью по твоим барханам...
Сплетенья влажных губ и языков...
Вторгаюсь во владенья столь желанной,
Безликой феи самых страстных снов.

Вдвоём мы – дикий зверь в безмолвной неге:
Две жопы, восемь лап и две спины.
Наш вечный мир – на одиноком бреге...
Ты – шелест волн морских, я – свет луны...

Взорвись!!! О, смерч подавленных безумий!
Вскипай, услады плотской буйный шторм!
Виват! Шальной души моей Везувий!
В твоей вселенной я нашёл свой дом.

Полёт чрез бесконечное пространство
Развеет мрак всех пуританских шор.
Чертоги ада здесь – церквей убранство!
Маэстро дьявол – главный дирижёр!

Чертовски правы господа французы:
Пьянящий вылет в космо-круговерть
С паденьем в бездну оргастичной музы
- Короткая, но истинная смерть.

Купаясь в экстатическом восторге,
Отбросим гнёт субстанциальных "Я"!
Безбрежный океан животных оргий
Размоет грязь мирского бытия!

Не ослабляя власть мещанской позы,
Тебя объятьем нежным придушу.
Обвив губами ухо, словно розу,
Невыдержав, легонько надкушу.

И страстным воплям будто не внимая,
Я съем его, как фронтовой трофей.
Я буду думать, хрящик твой глотая,
Что ничего в природе нет вкусней.

Затем, дрожа от перевозбужденья,
Я откушу твой нос и съем язык,
Лишь бог дарует мне сии мгновенья!
Он для меня берёг сий чудный миг!

Потом вгрызусь в грудину наливную,
И кровь нахлынет липкою волной.
Вкушая анатомию срамную,
Я чую бурю мощи неземной!

И сменятся стенанья жалким сипом,
Когда зубами кожу я сниму.
Утихнут крики конвульсивным хрипом...
Вновь крепко труп твой стылый обниму.

Блестит стеклянный взор очей бездонных,
Во тьме чернеет кровь на простыне...
Ты быстро костенеешь, Примадонна,
Но знай: принадлежишь ты только мне...

Опустошу в момент твои глазницы,
Лобзая мозг горячим языком.
Деликотес упругой ягодицы
Упрячу в морозилку "на потом".

Я растерзаю сердце и печёнку,
Глодая кости длинных стройных ног,
А на десерт желудок с селезёнкой,
Смакуя содержимое кишок.

Для ночника мне череп твой сгодится,
И бусы смастерю я из ногтей.
Не пропадут ни бёдра, ни ключицы
На память – нарды из твоих костей.

Ты не должна страдать, моя фемина,
Во старости с уродливым горбом.
Я буду любоваться неотрывно
Изящным позвоночника столбом.

Бросая вызов прежнему устою,
Я не позволю богу мне мешать!
Себе он твою душу не присвоит,
Я поверну его рутину вспять!

Победой оправдаются потери,
И я твою психею возверну.
Осталось во всевышнего поверить,
Пред тем, как объявить ему войну...

Но мягкой шалью сумрачной прохлады
Меня разбудит вдруг богиня-ночь.
Я выплесну бессильный вой досады!
Ибо никто не в силах мне помочь...

О, плод деяний, казус грандиозный!
Апофеоз иллюзий и страстей!
Былое тело нимфы грациозной
Предстало грудой плоти и костей...

И осознав всю тягость прегрешенья,
В раскаяньях своих паду я ниц...
Господь, я у тебя молю прощенья!
За грубую игру фальшивых лиц.

За свинство, За вулкан душевной грязи,
За спесь и страх, За жажду обладать.
За дерзость необузданных фантазий,
Лишь ты прощаешь даже гнусных мразей,
И лишь тебе могу я доверять...


Надежда, очень прошу, посмотри в нашем партийном соннике, что бы это могло означать. У меня катастрофически не хватает времени, чтобы уделить досуг изучению вопроса. Однако, что меня не на шутку озадачивает, это затронутый аспект веры во всевышнего.

В отличие от служителей религиозного культа, а также служителей муз – сброда эпикурейцев-бездельников, которые, век спустя будут величаво нарекать себя творческой богемой, я скромный служитель материалистической диалектики. И моя позиция прозрачна донельзя: поэтическая апология бога для меня противоестественна, а также вредна для формирования правильного мировоззрения коммунистического общества.

Религия – это опиум. Культ коллективного идолопоклонства – это наложение мнимых границ на своё восприятие, потому что наивысшим рубежом развития сознания является вовсе не духовная энергия всесильного существа, а только уровень человеческого интеллекта, доведённый до пика совершенства. Более того, в общении наедине с самим собой я никогда не находил себя человеком, способным боготворить сексуальный контакт, возвеличивая сопутствующие психические ощущения до состояния деперсонализации.

Поэтому, в жажде не останавливаться на достигнутом, мой искренний интерес к произошедшему усиливается. Ведь из текста видно, что мне явно чего-то не хватает. Но чего именно? В этом риторическом вопросе, увы, нам предстоит разобраться обоим...

Пожалуйста, позаботься о том, чтобы данная информация не вышла за пределы нашего духовного союза – ты надёжный соратник и я могу тебе доверять.

С бесконечной любовью,
твой Володя (Ленин)

_________________________________________________________________________________

ПРИЛОЖЕНИЕ:

Акт удостоверяющий подлинность. /Составлен сотрудниками НКВД/

Графолог: Череповцова Е.С.
Cержант: Грузовикян И.А.
Капитан: Приходько А.Л.
Подполковник: Крепых И.И.
_________________________________________________________________________________

август 2006
В ОГЛАВЛЕНИЕ

Counter.CO.KZ