Последнее предсказание Нострадамуса
(рассказ из цикла "ГОСТИ")

Ну что сказать, ну что сказать...
Устроены так люди: желают знать, желают знать!
Желают знать что будет.

Как и повелось, великие мужи, почившие ранее, посещают мой дом. На этот раз меня навестил не абы кто, а cобственно Мишель де Нотр Дам. Но, к моему разочарованию, увлекательного диалога с метафизико-религиозной тематикой между нами не произошло. Миша был чем-то огорчён и даже немного раздосадован. Я традиционно предложил ему изменить поток ума, чтобы перейти на особый уровень взаимопонимания. Но была поздняя осень, и я ничего не смог откопать кроме засушенных мухоморов. Как истинный француз, Нострадамус пришёл в гости со своей выпивкой. Осушив бутыль, Мишель излил наболевшее и выяснилось, что на том свете он мучается от самоидентификации неудачника.

- Уже двадцать лет кряду все ждут конца света, а свет так и не кончается, - возмущался он. - Более того, все ждут третью мировую войну, а её всё нет и нет!
- А может быть это и к лучшему? - неуверенно предположил я.
- Ну почему же к лучшему?! - кричал Нострадамус. - На деле получается, что я обманывал людей. При моей-то учёности и авторитете! Это очень плохо, друг, обманывать тех, кто тебе верит...

Волей-неволей мне пришлось согласиться с тем, что обманывать нехорошо. Действительно, почитывая его вирши, иногда можно поразиться, насколько он точен, а иной раз возникает впечатление, что он просто "льёт воду". Нострадамус подметил, что когда предсказанное им будущее становится настоящим, люди просто притягивают факты к его шестистопным четверостишьям. Импозантные дамы воплощаются в Маргарет Тетчер, принцесу Диану, мать Терезу или Жанну д'Арк. Властным мужчиной становится кто угодно, прямо или косвенно принявший участие в историческом событии.

В жизни мне частенько приходилось наблюдать, как какой-нибудь зарвавшийся писака, позабыв всякий стыд и скромность, с напускным величием цитирует самого себя, дабы подчеркнуть свою до сих пор никем не примеченную прозорливость. Нострадамус оказался не из того тщеславного десятка. С завидной и достойной восхищения самокритикой он поднимал на смех свои собственные труды:

- Нет, ты только полюбуйся, что я насочинял: "Король против Короля и Герцог против Принца, Взаимная ненависть, страшные раздоры". Ёпэ-рэ-сэ-тэ! Да похожее происходит каждое столетие, аж по нескольку раз. Или вот тоже: "курчавые волосы подтянутся к крепости". И что же? Как только летописи выявляют, что у одного из предводителей нападающих были вьющиеся волосы, я тут же становлюсь дьявольским пророком? И давай теперь вопить: "Сходится! Сходится!"

Тут я вспомнил про философа Фридриха Ницше и заметил одну схожую особенность. Ницше обожал побухтеть только про плохое настоящее, а Нострадамус предсказывал только плохое будущее. Чтобы успокоить страдающего пророка, я посоветовал ему последовать примеру Ницше и описать хронику событий двадцатого и двадцать первого веков Руси. Благо, сам я русский и про Русь соврать я не дам. Тем более, что спекулировать на тему будущего этой удивительной, многообещающей и непредсказуемой страны контрастов равносильно тому, что плевать в Чёрное море, думая, что плевок благополучно доберётся до Турции.

Я также посоветовал Михаилу, оформить своё описание двадцатого столетия "задним числом", чтобы это выглядело как пророчество. Для этого мне придётся тайком зарыть его свежие труды под землю, чтобы через несколько лет археологи докопались до них и остолбенели от изумляющей точности. Хорош бы я был, если б пустился на такую афёру ради придурковатой шалости. О, нет. Мною двигало желание помочь. Мне лишь хотелось облегчить страдания самоистязающей души... Ибо душа Нострадамуса того заслуживает. Дело близилось к ночи - я выдал пророку сушёные мухоморы, бумагу, чернила и пошёл спать.

- Я надеюсь, вы меня в интимном смысле беспокоить не будете? - вкрадчиво спросил я, покосившись на пустую бутылку.
- Да нужен ты мне больно!..

Поскольку я был уже «простреляный» воробей, то на всякий случай я лёг задом к стене и тут же заснул. Де Нотр Дам работал всю ночь. Лишь изредка я просыпался от скрипа пера и выразительного французского мата - видимо он раздражался, испытывая сложности с рифмовкой. Утром, когда я прочитал Мишкин стишок, меня так и перекосило от зависти. Прогноз был воистину совершенен! Вот кабы он всегда предсказывал так... Ещё с неделю я в поте лица корпел над переводом, после чего родилась русская версия подследнего предсказания Нострадамуса:

Что я судьбой человечества вижу?
Массовость войн за горючую жижу.
Зависть, предательство, похоть и гнев
Были и будут. И это не блеф.

Кол во дворе, на верхушке мочало.
Лучше начну-ка прогноз я сначала.
Средневековье я всё предсказал,
Далее был я неточен, слажал.

Я изопью зверобой с медовухой,
И мухомором закинусь на брюхо.
Чую, как близится мощный приход.
В будущем, вижу я, вот что грядёт:

Лысым евреем вся Русь поперхнётся.
Хаос, разруха и голод начнётся.
Он, одержимый безумной идеей,
Свергнет буржуев, возглавит плебеев.

Сменит еврея грузинский диктатор,
Жёсткий тиран, душегуб, узурпатор.
В долгой войне с сатаной из Берлина
Сгинут мильоны ни в чём неповинных.

Но до неё и других была куча...
Эта война ничему не научит.
Дьявол сгорит, но останется крестик.
Он станет символ нацистских протестов.

Френч и усы всех начнут опасаться
И пол-державы в острог посадЯтся.
Вновь будут слёзы, болезни и голод.
Лучиком солнца блеснут серп и молот.

Будут оплакивать страшных правителей,
Как всемогущих святых исцелителей.
Алчный до власти, гниющий еврей
Будет с почётом схоронен в музей.

Позже бровастый придёт медалист,
Глупый тщеславный царёк-утопист.
Кто-то при нём насладится покоем.
Кто-то пресытится нудным застоем.

Праздность людская умножит страдания,
Похоть составит ей в этом компанию:
Платой за блажь безлюбовных сношений
Будет леченье срамных воспалений.

Новой чумой будет кровь заражаться,
Иммунитет будет ей поражаться.
Станут внезапно брезгливыми люди.
Будут грешить в элластичном сосуде.

В паранормальность останется вера,
Будет в умы проникать как холера.
Будут чураться пришельцев и духов,
Веря приметам, и сплетням, и слухам.

Сеткой глобальной опутают землю.
В ней будут знанья, реклама и ебля.
Окна с картинками, буквы и звуки
Станут мирком наслажденья и муки.

Да! Повсеместно возникнут экраны,
Их люди будут носить и в карманах.
И, отовсюду, с любых расстояний,
Будут на них присылаться посланья.

Смотришь в экран - исчезает и скука.
Станут экраны заменою друга.
Будут болеть они хворью заразной.
Будут лечить их от недугов разных.

Станут доступны от стрессов лекарства,
Что увлекают в фантазии царство.
Их обнесут ореолом сакральным,
Станет сие увлеченье фатальным.

Будут едать порошки или травы,
Чтобы забыться и ради забавы.
А потребителя разных дурманов,
Будут стыдливо дразнить "наркоманом".

Царствовать станет алкаш седовласый.
В прихвостнях будут там кепка и ряса.
Русский престол он уступит украдкой
Силе циничной, но с жёсткою хваткой.

Русь повидает расцвет криминала:
Урки блатные, менты-маргиналы.
Но не утратит и честная братия
Веру в свободу и дух демократии.

Классовым статусом будут кичиться.
Национальностью станут гордиться.
В белой чалме, словно из ниоткуда
Явится злой мусульманский Иуда.

Крыши дворцов станут небо царапать.
Деньги мирские дождём будут капать.
Птицы громадны о клювах железных
Свалят дворцы будто хлам бесполезный.

Кто-то придумает страшную пудру,
Даст ей название "язва из Тундры".
И рассылать её станут в депешах.
Вскрывшие письма погибнут поспешно...

Знанья, как рыбу, ловить будут в сЕтях.
И разъезжать в комфортабельных клетях.
Будут пыхтеть и реветь колесницы,
Жаждя быстрее в заторах пробиться.

Гоп! Отпускают меня мухоморы...
Завтра предвижу мигрень и запоры.
Но это я про себя, мои дети.
Вот что грядёт в двадцать первом столетье:

Русский язык испохабится мерзко,
Молодость станет глумлива и дерзка.
Чрево у дам наречётся "песдою".
Знающий - "сцуко", незнанье - "ацтоем".

Слэнг и "езыг" станет символ эпохи.
Разбогатеют ворьё и пройдохи.
Сильный разведчик пригреется к трону.
Назван "лохОм" будет честный и скромный.

Каждый захочет вкус славы отведать,
И о себе разным людям поведать.
Изобретут всепубличный дневник.
В нём будут френды, инфо, юзер-пик.

Будёт в нём чванство, и ругань, и споры,
Радость знакомства, вражда и раздоры.
Серость нытья о насущных проблемах.
Самодовольство, кичливость, дилеммы.

Дамы решат из толпы выделяться,
Дрянью упругой начнут уплотняться.
Станет мечтой большинства идеалы:
Фото в купальнике в модном журнале.

А для мужчин, как рубеж устремлений,
Прежний останется пик достижений:
Сила, богатство, елда, колесницы,
Две или три моложавых девицы.

Прочий муж станет манерным, жеманным,
Будет гундосить, что в сердце он - дама.
Быть не желает могучим и пылким,
Груди привесит и сменит женилку.

Органы будут повсюду в продаже.
Почки, мошонки, кишечник с "поклажей".
Как на базаре, там каждый охочий
Сможет купить всё что душенька хочет.

Сделать заказ двойника ради дружбы,
Нежного робота для интим-службы.
Или питомца: собачку-термита,
бабочку-скунса, хорька-трансвестита.

Жить всем захочется долго и в счастье.
Снедь, развлечения, плотские сласти.
Лень будет спутником вечным в дороге.
Демон удобства - единственным богом.

И, наконец, процветут гедонизм,
Чревоугодье, разврат, эгоизм,
Ханжество. Скепсис в умах укрепится.
Аристократии класс возродится.

Станет богема слащавой и гадкой,
Модное станет блестящим и гладким.
Дед старика поведёт под венец.
В общем, наступит полнейший пиздец...

* * *

P.S. Коли приврал я мальца, извиняйте.
Вы уж особо меня не ругайте.
Может, чего и не сбудется, каюсь:
Чтож... даже я иногда ошибаюсь...
июль 2007
В ОГЛАВЛЕНИЕ

Counter.CO.KZ