МОНОЛОГ ПОДСУДИМОГО
(миниатюра)

Действие происходит в здании Межгалактического Страшного Суда. Мрачное помещение с тёмными, едва различимыми контурами; гнетуще-холодная атмосфера; лёгкий запах прелости. В зал заходит большая толпа присяжных. Судя по их негромкой оживлённой болтовне, щедро разбавленной матерной бранью, они предвкушают что-то очень давно ожидаемое. Присяжные неспешно рассаживаются по местам, и в помещении воцаряется тишина. Хриплый, но раскатистый голос прокурора:

— Господа! К слушанию назначается дело подсудимого... э-э... (смотря в листок) ... Господа Бога. Подсудимый обвиняется в мизантропии, геноцидах, затяжных войнах, всевозможных природных стихиях и прочих катаклизмах, повлекших гибель человеческих масс. Слово предоставляется гражданину Богу!

Где-то вдалеке гремит гром, за окном сверкает молния и через раскрытую форточку врывается лёгкий сквозняк, наполняя зал приторным запахом ладана. Ветерок затихает в уголке за решёткой, откуда слышится солидное откашливание, а затем раздаётся речь, сопровождаемая гулким эхом:


Мне в двух словах всего не изложить...
Начну сначала – с нулевых истоков.
Сперва Мне было очень одиноко,
И Я луну создал, чтоб ночью выть.

Затем волшебной палочкой своей
Сварганил землю, птиц, зверей и гадов.
И помню, Я сказал тогда: "Так надо".
И стало Мне намного веселей!

Вы скажете: "Грустил Ты неспроста...
Ужель самодостаточен Ты не был?"
Вы правы, мало Мне земли и неба.
Тем паче, Я с рожденья сирота...

Чуть позже, преисполнившись любви.
Слепил из праха сына Я со скуки.
- Не вынес одиночества Я муки:
Быть вечно Сам с Собою визави.

Хотел, чтоб был Мне предан Мой Адам,
Хотя меж ног ему приделал фаллос.
Сказать по чести: до сих пор Я каюсь...
И бью себя за это по мордам.

Когда Адам заснул и крепко спал,
С его ребра Я выстругал подругу.
Не помню сам, с какого перепугу
Её Я чревом самки наделял.

Чтоб нам, в Едеме, солнце не пекло,
Я посадил тут дерево познанья,
Хотя и знал, что дочкино сознанье
Захочет знать: что есть добро и зло?

Вы спросите: "Зачем же зло в раю?.."
Мои дорожки неисповедимы.
Вам не понять Меня, простолюдины...
Лишь в том себе отчёт Я отдаю.

"Рабяты! Вы не кушайте плоды!"
- Я очень строго попросил детишек.
В раю Едемском знание – излишек.
Со знанием недолго до беды.

В незнаньи скрыта прелесть бытия.
Вот вам водица, солнышко и небо.
А Я пусть буду вам заместо хлеба.
Ведь счастье в том, что только вы и Я!

И всё попортил хитрожопый змей:
Внушил он Еве смутные сомненья.
- Не убоялась Божьего знаменья...
Короче, правду баял Моисей.

Проказники ослушались Меня:
Дитяти любознательны чрезмерно.
А может быть в Отца пошли?.. Наверно...
Не смог Я сразу всыпать им ремня...

Лишь копию себя Я замышлял.
Чтоб был как Я, но только поглупее.
О, люди! Я вас холил и лелеял.

Клянусь, Я о последствиях не знал....

Вы спросите: "Но как Ты мог не знать?
И мудр ли Ты, раз столь недальновиден?.."
Молчите! Мне такой вопрос обиден.
Мне поздно локотки уже кусать...

На них за то Я дюже осерчал.
И дал им в гневе голод, страх и похоть.
И чтоб узнали, что такое "плохо",
Пинками из Едема их прогнал.

Они, из рая быстренько свалив,
Спознались. И как начали плодиться!
Ведь надо ж Мне так было ошибиться,
Питомцев разнополых сотворив...

Я с неба прокричал: "Прости, прощай!..
Да будьте ж вы тогда грешны и смертны!
Лишь вера в Мою силушку, наверно,
Поможет Вам попасть обратно в рай!

Колени преклоняйте предо Мной
В воззваниях, в раскаяньях, в молитвах,
Бо зла с добром бессмысленные битвы.
Да будут вашей вечною судьбой!.."

Решили дети: горе – не беда
И запрудили мир, как тараканы.
Сочтя, что ихний предок обезьяна,
Не забоялись страшного суда!

Ведь не смогли гордыню преломить....
И понял Я, что мало им изгнанья.
Задумал Я иное наказанье:
Потопом их, засранцев, истребить.

Поверьте, Я вообще люблю людей.
Но Я в них сильно разочаровался...
Ведь Я ж хотел, как лучше. Я старался!
Ах, как же подл и гадок был тот змей...

Я там, на небе, злился и рыдал,
Хоть Мне, Святому, гневаться не гоже.
Я сотворил их, Я и уничтожу.
И сорок дней дождей на них наслал.

Я не безумец, нет. И не ревнив.
Хотел лишь оградить вас от плохого.
Ведь Я же сотворял вас для другого,
А вы грешили, батьку позабыв...

Лишь Ноя порешил Я не губить.
И надоумил, как ковчег построить.
Но даже Ной сумел меня расстроить!
И заново людишек наплодить.

Едва Я грязь убийства с рук отмыл.
Как вдруг восстал Содом, а с ним Гоморра.
Не вынес Я отцовского позора,
Бо взял над ними верх постылый пыл.

Двух ангелов Я к ним туда послал,
Чтоб знали дурни, что под небом ходят.
Но не была мораль в содомской моде...
Ну, что ж... Я сорванцов предупреждал...

И вот, чтоб дети вынесли урок,
Чтоб вспомнили, кто их законный Папа,
Я враз покончил с мерзостным этапом:
Их всех из огнемета Я пожёг.

И спас Я только Лота и жену.
Жене сказал: "Не вздумай оглянуться".
Вы сможете в Едем ко Мне вернуться.
Ведь на земле живёте вы в плену!

Жена, подумав логикой-умом,
Решила, что минует наказанье...
Посредством колдовского заклинанья,
Её Я сделал соляным столбом.

Казалось бы, проблему Я решил.
И похоть деткам боле не помеха.
Да Я и сам, признаться, не без грЕха:
Вторых спалил, а первых утопил...

Но мне оно простительно – ведь Я
Всевышний, милосердный, справедливый.
Хотя и поступил Я некрасиво:
Насилья учинил, детей любя...

В пылу любовном Я наколдовал
Чулан для отреченцев неугодных.
Назвал его Я Адом преисподним,
Чтоб на людей он ужас нагонял.

Я прогремел им: "Знайте же тогда!
Когда вы все в конце концов умрёте,
То после смерти в рай не попадёте!
В чулане ждёт вас вечно А-ТА-ТА!"

И первым стал архангел Люцифер.
Он возомнил на равных быть со Мною!
Теперь живёт в "чулане" Сатаною.
Такой вот поучительный пример…

Что было опосля, известно всем.
- Нет смысла пересказывать писанье.
Добавлю Я в своё лишь оправданье,
Людишки распоясались совсем...

Меня пытались в космосе искать,
В своём слепом невежестве бунтуя.
Им вздумалось, что Я не существую...
И это хамство должен Я прощать?

Они продали души Сатане:
Завидуя, злословя и воруя,
Гордясь, прелюбодействуя, воюя...
И не хотят глупцы воззвать ко Мне.

Мне надоело, право. Без обид.
Воюйте, убивайте на здоровье.
Смотрю на вас с небес с большой любовью…
Отсюда, сверху, превосходный вид!

Со злом Я б мог покончить хоть сейчас,
И враз пресечь военные конфликты.
Но лень Мне выдвигать свои вердикты...
Ведь станет скучно Мне опять без вас.

А чтоб согнать с детей гордыни спесь,
На них Я насылаю злые кары:
Цунами, наводнения, пожары,
И СПИД, и рак, и прочие кошмары…
Опять же, чтоб вы знали, что Я есть.

Вам кажется, что Я несправедлив:
Громлю и виноватых и невинных.
Вам кажется, что это беспричинно.
И будто Я не мудр, а гневлив.

Отвечу Я, душою не кривя:
Умом Мои делишки не проверить.
В Моё добро вам можно только верить...
И в то, что милосерден к людям Я.

Я вам АпокалИпсис подарю!
Позвольте же откланятся на этом.
С отцовским, божьим, пламенным приветом!
Молитесь. Трепещите. Рассмотрю.

* * *

Лёгкий сквозняк проворно вылетает через раскрытую форточку, и помещение вновь наполняется прежней атмосферой затхлости. Присяжные медленно встают с мест и покидают здание Страшного Суда, тихо матерясь.

Занавес.



октябрь 2006
В ОГЛАВЛЕНИЕ
Counter.CO.KZ